Феномен Стасова

Автор: | 13.01.2015

«Свет Утренней Звезды», № 1(94) от 15 апреля 2014 г.                        

14 января 2014 года исполнилось 190 лет со дня рождения Владимира Васильевича Стасова (1824 — 1906), русского художественного и музыкального критика, историка искусства, археолога, почетного члена Петербургской Академии Наук. Юрист по специальности, энциклопедически образованный человек, он всю свою деятельность посвятил искусству.

«Среди талантливейших русских писателей об искусстве, будь то изобразительное искусство или музыка, фигура Владимира Васильевича Стасова возвышается исполинской громадой.
Поистине богатырем видится он – человеком мощным, сильным, страстным, красивым, таким же богатырем, какими видел он сам лучших людей русского искусства, во всяком случае, тех из них, которых понимал, любил, поднимал, возвышал, поддерживал, от которых требовал неустанных поисков высокой правды в искусстве, кем увлекался и ради кого не жалел ни сил, ни крови своей», – так пишет о нем А.А. Золотов, современный искусствовед и художественный критик [1, с. 31].

 

И.Е. Репин. Стасов на даче в деревне Старожиловка близ Парголова. 1889

Это был человек, который ставил перед собой большие задачи: ему хотелось создать национальное искусство. И действительно, этому он посвятил всю свою жизнь. Он отстаивал принципы реализма, народности и в живописи, и в литературе, и в музыке. И всегда и везде Стасов стоял на своем. А его величали «мамаевой оглоблей», «тараном», «трубой иерихонской»…
Из письма В.В. Стасова к М.М. Антокольскому от 15.01.1886 г.: «Я исключительно неподатливый и непримиримый. Я никогда не умею ладить и направо, и налево. Для меня в искусстве нынешнем и будущем реальность – все, и вне ее я ни с чем дружить и ладить не могу».

Но и поклонники Владимира Стасова, и его противники сходились в одном: Стасов – явление уникальное! В отличие от критиков-ниспровергателей Стасов первый и, может, единственный в России критик-действователь, критик-созидатель. Деятель энциклопедического типа, он свободно владел шестью языками. Написал очень много, сделал еще больше, ибо деятельность Стасова – это не только его статьи, но и его письма, его идеи, его поступки.

Владимир Васильевич Стасов родился 14 (2) января 1824 года в Петербурге. Его отец – известный петербургский архитектор Василий Петрович Стасов – происходил из небогатого старинного дворянского рода. Семья Стасовых была большой и дружной. Всех детей учили музыке и языкам. Гостями дома Стасовых часто были известные архитекторы, художники, музыканты, деятели науки.
В детстве Владимир Стасов мечтал поступить в Академию художеств и пойти по стопам знаменитого отца, потом грезил о карьере композитора, но в двенадцать лет был отдан отцом в Училище правоведения: «Любить искусство еще не значит быть творцом. Надо быть полезным Отечеству и себе. А без знаний на что годимся?» Позднее Стасов вспоминал слова отца и говорил, что его кредо «быть полезным другим, если сам не рожден творцом».
В училище Владимир попадает на ту благодатную почву, которая впоследствии дала возможность полностью расцвести всем его задаткам, заложенным в детстве, и особенно музыкальным.

После окончания Училища Стасов некоторое время служил в Сенате, затем в министерстве юстиции. Но его не интересовала ни юриспруденция, ни служебная карьера. Отбыв свои служебные часы, он спешил в Эрмитаж или в Академию художеств, изучал произведения искусства – архитектуры, скульптуры, живописи, какие только можно было видеть в Петербурге, продолжал брать уроки музыки, много читал по истории искусств, художественной критике, эстетике и философии.

Началом своей писательской биографии Стасов считал 1847 год. Свои первые статьи об искусстве он публиковал в журнале «Отечественные записки».
В 1851 году Стасов вышел в отставку и в качестве секретаря уральского промышленника и мецената А.Н. Демидова уехал за границу.
Был библиотекарем в демидовском имении Сан-Донато близ Флоренции, много путешествовал по Европе, работал в крупнейших библиотеках и архивах, изучал сокровища европейского искусства.

По возвращении в Петербург в 1854 году он продолжил свои занятия в области искусства, часто посещал Императорскую Публичную библиотеку, особенно художественный отдел. С 1855 года его работа стала постоянной, в частности, он составил систематический каталог иностранных произведений о России – «Россика».
Директор библиотеки М.А. Корф предложил Стасову работу для собирания материалов по истории жизни и царствования Николая I. На основании подлинных документов Стасовым был написан ряд трудов для личной библиотеки императора Александра II.

В 1856 — 1872 годах Стасов работал в библиотеке, не будучи в ее штате, но имел в художественном отделе свой стол. С осени 1872 года он вступил в должность библиотекаря и до конца жизни заведовал художественным отделом. В 1882 году Стасову предлагали пост вице-директора библиотеки, в 1899-ом – директора. Но он отказался, хотя за время службы ему неоднократно приходилось замещать эти должности. Он также отказывался и от награждения орденами.
В 1900 году Стасов был избран почетным членом Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук по разряду изящной словесности как представитель художественной критики.

Он вел огромную исследовательскую и собирательную работу, изучал памятники Древней Руси, народов Кавказа, Северного Причерноморья. Оставил труды по археологии, истории и филологии. Дарил библиотеке рукописи, музыкальные автографы, фотографии, книги.
За время его работы фонды художественного отдела увеличились на одну треть, и он стал одним из богатейших в мире.
«Я именно рожден быть библиотекарем, – говорил Стасов. – Я обязан Библиотеке бесконечно много, добрую часть своего образования я вынес из нее, во множестве работ она мне помогла».
Благодаря В.В. Стасову из Публичной библиотеки пошел такой «культурный поток» в две стороны – в музыку и в живопись.

Судьба сводит Стасова с композиторами А.С. Даргомыжским и М.А. Балакиревым. Вскоре он становится идеологом группы молодых композиторов, объединившихся вокруг Балакирева (Ц.А. Кюи, М.П. Мусоргский, Н.А. Римский-Корсаков, А.П. Бородин), пропагандистом их творчества. С легкой руки Стасова кружок вошел в историю под именем «Могучая кучка».
Стасов очень тонко чувствовал, какой материал необходим для музыкального воплощения в данный период времени и рекомендовал его своим друзьям. В частности, с подачи Стасова А.П. Бородин пишет свою оперу «Князь Игорь» по мотивам «Слова о полку Игореве». «Богатырская» симфония Бородина, оперы Мусоргского «Борис Годунов» и «Хованщина», симфоническая картина «Садко» и опера «Псковитянка» Римского-Корсакова – это неполный список всего того, что было осуществлено совместными усилиями.
Сам Стасов был в высшей степени скромен относительно своей роли в «Могучей кучке». «Моя роль – толкать их. Они лучше знают, как и что делать. Ну, а по части нужных материалов я уже по самой должности своей… и хозяйству своему им всем помощь, а в деле защита. Они знают – зубами, клыками воюю, лишь бы трудились» [2].

Стасов был одним из главных вдохновителей и историком художников-передвижников, принимал активное участие в подготовке первой и ряда последующих выставок.
Из статьи Стасова: «Настоящее искусство смотрит во все глаза на то, что совершается вокруг нас. А вокруг нас живет, трудится, бедствует народ. Значит, героями картин должны быть не шестикрылые ангелы, не цари древние и нынешние, не графы и маркизы, а мужики, рабочие, чиновники, художники, ученые. Искусство – это воспроизведение совершающегося в истории, в жизни, в природе. Судьбы человеческие – его оригинал и вечный сюжет» [2].

Судьбы человеческие были главным сюжетом и для самого Владимира Стасова. Он опять опекает, помогает, продвигает. Среди его подопечных художники И. Крамской, В. Верещагин, И. Репин, В. Суриков. Стасов первый восторженно приветствовал репинских «Бурлаков» как новое выдающееся создание русской реалистической школы.
Позднее И.Е. Репин вспоминал: «Главным глашатаем картины был поистине рыцарский герольд Владимир Васильевич Стасов… Земно кланяюсь его благороднейшей тени».

15 июля 1886 года художники, музыканты, ученые, писатели вручили В.В. Стасову адрес с благодарностью за 40-летнее служение русскому искусству. Адрес был украшен своеобразным художественным гербом – шпорой и зажигательным стеклом. И то и другое метко выражало кипучий характер его неустанной, многолетней общественной деятельности художественного критика, историка русского искусства, учителя, помощника и воспитателя молодых художников и музыкантов, которых он вдохновлял, зажигал, подбадривал, а подчас и пришпоривал в нужные моменты.
Они же, добились установления в Публичной библиотеке бюста В.В. Стасова работы М.М. Антокольского и собрали крупную сумму денег на издание его сочинений.
2 января 1894 года В.В. Стасову, в день празднования 70-летия, преподнесли первые три увесистых тома собрания его сочинений.

Огромно литературное наследство Стасова. Оно включает в себя многочисленные критические и полемические статьи в области музыки, живописи, скульптуры, прикладного искусства, этнографии, былинного эпоса, обзоры литературы, заметки, фельетоны, очерки жизни и творчества деятелей искусства и публикации материалов к их биографиям, многочисленные выписки из материалов к незаконченному труду почти всей его жизни – «Разгром», и, наконец, поистине колоссальную переписку со многими выдающимися современниками, в том числе – Л. Толстым, Тургеневым, Золя, Балакиревым, Мусоргским, Чайковским, Бородиным, Римским-Корсаковым, Репиным, Крамским, Верещагиным, Антокольским, Менделеевым, Сеченовым, Горьким, а также обширнейшую переписку с родными и знакомыми.

Он публиковал свои работы во многих, числом более пятидесяти, русских и иностранных периодических изданиях, а также напечатал несколько сочинений отдельными книгами: «Русский народный орнамент», «Еврейское племя в созданиях европейского искусства», «Катакомба с фресками в Керчи», «Дуга и пряничный конек», «Православные церкви западной России в XVI веке», «Двадцать пять лет русского искусства», «Тормозы русского искусства», «Картины и композиции, скрытые в заглавных буквах древних русских рукописей», «Происхождение русских былин», «Египетская сказка в Эрмитаже» и многие другие.

В истории русской науки особенно крупную роль сыграла работа В.В. Стасова о происхождении былин. Стасов доказывал, что наши былины целиком заимствованы с Востока и дают лишь пересказ его эпических произведений, поэм и сказок, притом пересказ неполный, отрывочный, подробности которого могут быть поняты лишь при сопоставлении с оригиналом; что сюжеты, хотя и арийские (индийские) по существу, приходили к нам от тюркских народов и в буддийской обработке.
«…Наш царь морской или царь-Водяник – это царь Нагов, царь Змеев, Ракшаза индийских и тибетских легенд… Музыка Садко в подводном царстве – это проповедь правой веры буддийским героем в царстве змеев, злых духов», – утверждал Стасов еще в 1868 году [3].
Теория эта произвела большой шум в ученом мире, вызвала массу возражений и нападок. В 1869 году за работу «Происхождение русских былин» Стасов получил Уваровскую премию.

«Около Владимира Васильевича всегда можно было встретить каких-то юных людей, и он постоянно, с некой таинственностью в голосе, рекомендовал их как великих поэтов, музыкантов, художников и скульпторов – в будущем… Известно, что не одного из них он ввел в храм искусства» [4, с. 7]. «Он радовался каждой «божьей искре», восторгался каждым еле-еле пробивавшимся ростком, ухаживал за ним с любовью, следил за его ростом, выпалывал вокруг него сорную траву, дрожал над ним и вкладывал в него все то, что ему было дорого» [2].

В 1895 году к В.В. Стасову в Публичную библиотеку пришел Николай Рерих. Он принес рукопись о значении искусства для современной жизни, попросил ознакомиться с ней и высказать свое мнение. Стасов заинтересовался Рерихом и его тягой к русской истории. Между ними происходили длительные беседы, а также переписка.
Рерих вспоминал: «Всегда я ему писал в виде старинных русских грамот, и он всегда радовался, если слог и образность были исконными. Иногда он отвечал мне тем же исконным слогом. <…> Как чуткий критик, он понимал, что русская сущность будет оценена тем глубже, если она выявится в своих прекрасных образах» [5, с. 378-379].

В 1897 году на выставку дипломных работ выпускников Академии художеств Рерих представил свою картину «Гонец. Восстал род на род». В процессе работы он с помощью Стасова знакомился с редкими старинными рукописями и историческими источниками, советовался с ним о деталях картины, посылал ему в письмах свои зарисовки, и только когда получал одобрение со стороны Стасова, вводил их в композицию.

В этой, еще ученической работе, критик прозревал замечательную будущность молодого художника.
В своей статье «Толстой и Тагор» Н.К. Рерих вспоминает: «”Непременно вы должны побывать у Толстого”, – гремел маститый В.В. Стасов за своим огромным заваленным столом… Что мне все ваши академические дипломы и отличия. Вот пусть сам великий писатель земли русской произведет вас в художники. Вот это будет признание. <…> Нечего откладывать, через два дня мы с Римским-Корсаковым едем в Москву. Айда с нами!”. <…>
На следующее утро после приезда в Москву мы отправились в дом Толстого в Хамовниках. Каждый вез какие-то подарки, <…> я — фотографию с “Гонца”.<…> На картине мой гонец спешил в ладье к древнему славянскому поселению с важной вестью о том, что “восстал род на род”.
Толстой говорил: “Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше — жизнь все снесет. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывет”» [6].

До конца дней Публичная библиотека в Санкт-Петербурге оставалась родным домом В.В. Стасова. По-прежнему в его комнатке толпился народ. И.А. Гончарова он просит прислать рукопись романа «Обломов», Л.Н. Толстого — фотографии для выставки…
«Его стихией, религией и богом было искусство, он всегда казался пьяным от любви к нему, и – бывало – слушая его торопливые, наскоро построенные речи, невольно думалось, что он предчувствует великие события в области творчества, что он стоит накануне создания каких-то крупных произведений литературы, музыки, живописи, всегда с трепетною радостью ребенка ждет светлого праздника <…>.
Все, в чем была хоть искра красоты, было духовно близко, родственно Стасову, возбуждало и радовало его. <…> Когда он умер – я подумал: “Вот человек, который делал все, что мог, и все, что мог, – сделал…”» [4, с. 6-7].

«Нельзя требовать от Стасова того, чтобы все его мысли, суждения, концепции во всем отвечали нашим сегодняшним воззрениям. Ценность суждений критика не только в том, насколько его оценки выдерживают испытание временем. Но еще и в том, что настоящий художественный критик — это тоже явление искусства… И с этой точки зрения значение Стасова для нас исключительно велико. Все, что он написал, – это особый род литературы.
Читая Стасова, представляешь себе не только то, о чем он пишет, но и того, кто пишет, — человека, преданного своему идеалу, человека, удивительно много знающего, человека, чьи суждения, пусть даже порой крайние, основаны на огромной любви к искусству, на понимании предмета, уважении к творцам и к людям, к которым искусство обращено» [1, с. 33].

В.С. Третьякова, г. Новокузнецк

Примечания:

1. Золотов А.А. Феномен Стасова // Музыкальное просвещение. – 2009. — № 4. С. 31-33.
2. Цит. по: Суворова Е.Д. В.В. Стасов и русская передовая общественная мысль. Л., 1956. [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.biografia.ru/arhiv/vvstasov05.html
3. Цит. по: Полякова Е.И. Николай Рерих. — М.: Искусство, 1973. С. 37 – 38.
4. Горький М. О Стасове // В.В. Стасов. Избранные статьи о русской живописи. — М.: Детская литература, 1984. С. 5-9.
5. Рерих Н.К. Листы дневника. Т. 1. – М., 1999.
6. Рерих Н.К. Толстой и Тагор // Н.К. Рерих. Художники жизни. – М.: МЦР, 1993.
[Электронный ресурс] / Режим доступа: http://lib.icr.su/node/606

(Visited 7 times, 1 visits today)

Добавить комментарий